Свято-Вознесенский Ново-Нямецкий Монастырь

 

«Вне мира нет спасения»: диалог на Сретение

 

IeromonahIosi21

Иеромонах Иосиф (Павлинчук), диакон Августин Соколовски

I

Богословие в истории

Иеромонах Иосиф (Павлинчук):Праздник Сретения Господня это день встречи человека с Богочеловеком, это точка, разделяющая Ветхий и Новый Заветы, это символ Светильника, знамение Света. Рассматривая события праздника, мы не можем обойти стороной тех, кто участвовал и совершал ветхозаветный обряд очищения. Праведный Симеон, пророчица Анна, кто они? Что мы о них знаем? Как с богословской точки зрения следует понимать смысл праздника? Какое значение имеет для нас это событие в жизни Христа? В чем особенность и уникальность песни праведного Симеона? Эти и другие подобные вопросы встают перед нами каждый раз, когда мы задумываемся о первом посещении младенцем Христом Иерусалимского храма.

Диакон Августин Соколовски: В одном из своих писем святитель Августин Иппонский (354-430) задается вопросом о том, почему, в отличии от Пасхи, дата празднования которой ежегодно изменяется, Рождество Христово празднуется в один и тот же день 25го декабря. Ответ Отца Церкви: Пасха сакраментальна, по сути своей она говорит о переходе от смерти в жизнь, является событием в истории, ускользающим от руки истории, а определение способа ее празднования прерывает линеарность отчета времени, свойственную последней. Рождество же вспоминает рождение Иисуса из Назарета, празднование его исторично, а потому привязано ко всегда определенной постоянной дате календаря[1].

            Действительно, в первые три века своего существования, Церковь литургически праздновала только Воскресение Христово: еженедельно в первый день недели торжество «Малой Пасхи» и единожды в год – праздник праздников Пасхального Торжества. В 4м веке начинает праздноваться Рождество, тогда же, возможно даже немного ранее, День Богоявления. В 5-6 веках в богослужебный календарь, как на Востоке, так и на Западе, входит праздник Сретения.

            Очевидно, что если само событие принесения Иисуса в Иерусалимский Храм, происходящее согласно Закону, на 40ой день от Рождения, является неоспоримой исторической основой празднования Сретения, то само литургическое и символическое оформление праздника представляет собой плод сознательного богословского размышления Церкви, основанного как на данности библейского текста в Евангелии от Луки, так и на опыте жизни и истории предшествовавших установлению праздника столетий.

о. Иосиф: История праздника, Сретения Господня, является примером богословского осмысления событий и ключевых моментов в жизни Спасителя. В «Паломничестве Этерии», первом литературном памятнике, упоминающим о праздновании сорокового дня от Рождества Христова, говорится: «Сороковой день от Епифании (quadragesimae de epiphania) празднуется здесь (В Иерусалиме) с большою честью. В этот день бывает процессия в Анастасис, и все шествуют, и всё совершается по порядку с величайшим торжеством, как бы в Пасху. Проповедуют все пресвитеры, и потом епископ, толкуя всегда о том месте Евангелия, где в сороковой день Иосиф и Мария принесли Господа в Храм, и узрели Его Симеон и Анна пророчица, дочь Фануила, и о словах их, которые они сказали, узрев Господа, и о приношении, которое принесли родители. И после этого, отправив все по обычному порядку, совершают Литургию». Отсюда можно делать вывод, что церковь Иерусалима праздновала Богоявление в течении 40 дней, что соответствует пасхальному периоду, заканчивающемуся в день Вознесения Господня.

о. Августин: Действительно, историческое понимание праздников Церкви сопровождается в ее богословии литургии пониманием сакраментальным, когда совершаемое торжество становится местом реального присутствия Живущего во веки веков (Апок. 1, 18).

Именно так Рождество Христово именуется «таинством рождения», а день Крещения «праздником света», истолкование которого превосходит историческое событие Крещения в Иордане. О том же говорит и текст «Паломничества», повествующий о начале празднования Сретения. Богословская интуиция древней Церкви, вводящая в литургическое воспоминание сердцевину неповторяющегося присутствия, в новейшее время было с новой силой воспринято литургическим богословием прошлого столетия, указывавшим на Пришествие Царства в данный конкретный момент его провозглашения литургической общиной. Так мы становимся свидетелями Его рождения, мы сопровождаем Его, входящего в Храм и мы произносим слова Симеона, в приобщении обещанию спасения.

II

Диалектика обетований

о. Иосиф: Принимая на руки Богомладенца Христа, праведный Симеон, пророчествует о нем: «Се, лежит Сей (Иисус) на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий» (Лк. 2.34).

Своим пророческим взглядом он уже увидел славу Воскресшего Христа, он уже приобщился к пасхальной радости, что и подвигло его провозгласить, одну из самых замечательных по своему содержанию, песней: «Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром, ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицем всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля» (Лк.2:29—32). 

Песнь праведного Симеона, это не только его личная благодарность Богу, это признательность всей плеяды ветхозаветных праведников живших в надежде воскресения и жизни вечной. Более того, она раскрывает смысл жизни каждого человека, доверительно предающего самого себя в руки Бога. 

о. Августин: Основанное на библейском тексте прочтение праздника говорит нам, что Симеону дано было обетование увидеть «Христа Господня» (Лк. 2, 26). В этих двух словах и только в них приоткрывается перспектива видения Симеона и его отличие от тех, кто говорил или пророчествовал о Мессии до него.

            Необходимость умереть – этот глагол не предполагает никакого действия, являясь упразднением всякого действия, полным его отрицанием, а потому не может быть и по-настоящему именоваться глаголом – эта необходимость со всей очевидностью ясна Симеону, как очевидна она для всякого человека во все времена. Однако, богословская и историческая наука дает нам возможность приблизиться к горизонтам восприятия современников различных библейских эпох, и выделить то неповторимое, что характеризует веру и упование каждого поколения библейского народа, в особенности, в том, что относится к представлению о том, что будет за границами «здесь и сейчас», становящегося для Симеона «временем отпущения».

Именно поэтому, ответственное отношение к букве и смыслу библейского текста вряд ли может вложить в уста праведного Симеона отчетливое пророческое видение Воскресения или приобщение пасхальной радости и тайне. Подобное прочтение возможно лишь при желании выйти за границы празднуемого события и наделить литургический звукоряд праздника богословскими идеями и интуициями, не свойственными библейскому событию, но отражающими мировосприятие современников праздничной литургии столетия спустя.

о. Иосиф: Предсказание праведного Симеона, «Свет во откровение языков (язычников)» (Лк 2.32), является первым упоминанием о спасении всех народов, встречающееся у апостола и евангелиста Луки. Появится оно вторично уже только по Воскресении Христовом в 24 главе стихе 47: «и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах». Таким образом, апостол Лука связывает пророчество Симеоново и обетование Спасителя, смутное видение, «как бы сквозь тусклое стекло» и радость встречи с воскресшим Христом.

«Ибо видели очи мои, спасение, еже еси уготовал пред лицем всех людей» - с одной стороны, это уже свершившийся факт Воплощения Сына Божия, это Богоявление-Епифания, с другой это еще только макет, заготовка, которая должна стать явью. Однако реализация пророчества не ускользает от пера евангелиста Луки. Книга Деяний Апостольских посвящена именно этому. В ней мы узнаем, каким образом свет евангельский распространялся в самые отдаленные провинции римской империи, к самым разным народам и племенам.

III

«Место встречи изменить нельзя»

о. Августин: Повествование события Сретения, находимое в Писании, сочетает в себе ясность образов и полное отсутствие их детального наполнения. Праздник иконографичен, что делает его чрезвычайно гибким для богословской и символической рецепции, свидетельством чему – история образов, соединенных мышлением Церкви с событием принесения Иисуса в Храм.

            Конфликт интерпретаций перевода Священного Писания делает Симеона одним из авторов греческого перевода 70-ти и поручает ему ответственность за перевод текста пророка Исайи о рождении Христа от Девы (Ис. 7, 14). В результате дальнейшей рецепции, обетование увидеть пришедшего Христа-Мессию, не увидев прежде смерти, делается амбивалентным. Оно становится следствием сомнения Симеона, в момент перевода не уверенного в правильности употребления слова «Дева» по отношению к рождающей Мессию. Согласно такому прочтению, Симеону в момент Сретения около трехсот лет.

В свою очередь, долголетие, в библейском восприятии означающее благословение, становится наказанием. Историки укажут нам на время и причины такого истолкования. Богословский же подход позволяет предположить рецепцию образа Симеона особым аскетическим монашеским восприятием, когда жизнь становится стремлением к смерти, а переход в вечность долгожданным избавлением. В наше время такое вне-библейское прочтение долголетия Симеона содержит дополнительную амбивалентность, постольку-поскольку именно сейчас отказ от жизни, в болезни и старости, воспринимается частью современной цивилизации, как благо, превосходящее саму жизнь.

о. Иосиф: Как-то раз, на одной конференции, митрополиту Антонию Сурожскому (1914–2003) задали вопрос: «Почему же так редко бывают встречи?» На это он ответил: «Нет, встречи не редки; мы просто не называем эти отношения встречами, не переживаем их как таковые и ярлыка не приделываем; а кроме того, мы и не стараемся встретить никого».

Последняя мысль, так ярко высказанная митрополитом «мы и не стараемся встретить никого», заставляет задуматься о смысле и богословии Сретения-«Встречи». О встречи можно рассуждать, о ней можно мечтать, но ее можно и упустить, а иногда и не заметить. Опыт подсказывает, что судьбоносную встречу нужно смиренно ожидать, к ней необходимо трепетно готовиться. Обычно человек ждет встречи с любимой, родной, близкой личностью. Но ждет ли он встречи с Богом? Да, если он творит добро и правду, если не сомневается, надеется, верит и любит.

Старец Симеон явился моделью, образцом и примером человека ждущего встречи, встречи с Богом. Евангелист не говорит о его возрасте, о времени, сколько он ждал, но говорит о его святости и о его терпении. «Он был муж праведный и благочестивый, чающий утешения Израилева; и Дух Святый был на нем. Ему было предсказано Духом Святым, что он не увидит смерти, доколе не увидит Христа Господня». (Лк. 2. 26) Именно в образе старца Симеона, перед нами раскрывается идеал всякого человека надеющегося на встречу с Богом, имеющего единственную цель жизни увидеть «Христа Господня».

о. Августин: Понятие встречи легло в основу богословского размышления другого великого богослова 20го века, современника и ровесника митрополита Антония, Эдварда Схиллебекса (1914-2009). Спасение есть встреча, встреча человека с человеком, встреча человека с Богом, в христианской перспективе становящейся встречей с Богом с человеческим лицом. Так объединяются слова о любви к Богу и ближнему, без которой невозможно наследие Царства. Так, в христологическом свершении, спасение делается местом Бога в мире и местом человека пред Богом.

Для человека, спасение невозможно вне собственной бытийной полноты, основу которой составляет телесность. Всякое общение людей, духовное влияние, раскрытие внутренней жизни – все происходит при посредстве тела. В теле и посредством тела человек раскрывается. Тело раскрывает и оно же внутренне скрывает человека.

Христос, Богочеловек, источник спасения и спасительного, непреложным человечеством Своим несет в Себе конкретную видимость этого спасения в телесности, иными словами называемую таинственностью и сакраментальностью. Человек Христос Иисус – явленное на земле личностное явление искупительной божественной любви. Он – таинство, первоначальное таинство. Именно Человек Христос Иисус определен Отцом как  единственная возможность достигнуть спасения, единственное место спасения, единственный доступ ко спасению мира и человека. Ведь деяния Христовы производят то, что и обозначают, они – божественный дар благодати, они – таинства.

Вопрос о том почему Писание не упоминает о Крещении Апостолов, подобном крещению Павла в Деяниях, получает свой возможный ответ в контексте богословия встречи. Непосредственная объективная встреча со Христом – основание и содержание всякого таинства. Свидетели же Его присутствия и Его воскресения, Апостолы приобщаются сакраментальной реальности во встрече с прототипом всякого таинства – Самим Христом. Но  Павел не видел Христа во плоти, а потому приобщается крещению руками свидетелей.

Праведный Симеон, принимающий на руки Христа Господня в образе встречи, отвечает словами пророчества. Возвещаемые, согласно Символу Веры Церкви, Духом Святым, пророческие слова превосходят непосредственность понимания, как слышащего, так и произносящего их, раскрываясь впоследствии для понимании в рецепции опыта веры принимающих провозвестие.

IV

«Мы и они»: евхаристика праздника

о. Иосиф: Храм, Святилище, Святая Святых – место встречи человека с Богом и Бога с человеком. В день Сретения, Бог, невидимо пребывающий в вещественном рукотворенном храме своей благодатью, видимым образом входит в него. Перед нами раскрывается вся полнота таинственного, мистического образа культового здания и богослужения, священника и жертвоприношения, закона и благодати.

По закону, Божия Матерь приходит в храм, чтобы принести «жертву очистительную», «жертву-выкуп» за сына своего первенца – принадлежащего Богу. Чистая Агница, родившая «чудным смотрением», не нуждалась в очищении, но она совершает и исполняет в точности положенный обряд. Преклоняясь пред величием Богородицы, песнотворцы воспевают ее: «Священная и неискусобрачная Дева Мария, держа девственными руками Богомладенца - Создателя всех младенцев, - показала подзаконной Церкви - Законодавца, предобручавшего Себя новозаветной Церкви. Высшая святилища храма, Сама освятила Своим вхождением церковные чертоги» (Стихира на Господи возвах).

Сын Единородный, Первенец, рожденный прежде всех век, на сороковой день после Рождества, вводится в Дом Господень. «Ветхий Деньми младенствовав плотию, Материю Девою в церковь приносится, Своего закона исполняя обещанием» - поется на стихире на литии. В этом Господь через свою Матерь проявляет величайшее смирение и послушание Божественным установлениям.

Старец Симеон промыслительно придуготованный для участия в этом таинстве встречи исполняется пророческого духа, радости и веселия. «Младенец Христос на старческих яко на престоле седит руках» - говорится в одной из стихир. При этом, песнописцы подчеркивают  благодатное действие промысла Божия: «Не старец Мене держит, но Аз держу его: той бо от Мене отпущения просит». Этот припев 9-й песни канона раскрывает весь замысел Божий о человеке, все то, что устрояет Господь для спасения отдельного человека и всего человечества.

о. Августин: Участие в событии Сретения Марии, подтверждаемое библейским словом, изменяет перспективу праздника, когда принесение Иисуса в Храм становится моментом благодарения, в котором человек и Создавший его меняются местами.  Человек благодарит и в знак благодарности приносимое им становится местом Присутствия Присутствующего, становится Самим Присутствующим.

Диалектика праздника, с особенной яркостью выражаемая литургическими образами текстов, развивается таким образом, что отныне метафизическое построение, представляющее Бога в Его неприступной трансцендентности требования и возмездия, распадается, уступая место истории, становящейся совместным владением Бога и человека, и миру, делающемуся единственно возможным, легитимным и предельно транспарентным в своей незащищенности местом Сретения.

Повествование события встречи Симеона и Иисуса, людей, разделяемых непреодолимой возрастной разницей, когда биографическая логика делает невозможным общение, уже в евангельском описании становится диалогом, преодолевающим хронологическое и биологическое время благодаря тому, что время это сделалось местом исполнения обещания не увидеть смерти увидев спасение, данного Симеону и исполненного Тем, Кому предстоит увидеть смерть, прежде чем это спасение будет явлено в силе.

о. Иосиф: Встреча не просто радость, благодарение, милость, это ни в коем случае не трепет, не боязнь и не сомнение, встреча это служение. Служение – как действие, как смысл жизни, как деятельное присутствие пред Тем, Кто всей свой жизнью и смертью свидетельствовал о жертве, полагая душу свою за жизнь мира.

В евангелии праздника Сретения Господня, упоминается Анна пророчица, «вдова лет восьмидесяти четырех, которая не отходила от храма, постом и молитвою служа Богу день и ночь» (Лк. 2. 37.) Ее появление подчеркивает важность переживаемого события, но это не самое главное. Центральным моментом является ее служение Богу. Присутствуя на этом таинстве встречи, она совершает службу Богу. С одной стороны, она ничего особенного не сделала, она совершила то, что обычно творила в течение восьмидесяти четырех лет. Но день Сретения - особенный в ее жизни, служении, неповторимом, уникальном, ныне достигшем кульминации. А встреча  с Богомладенцем – венец, награда за подвиг, за постоянство, за беззаветное служение.

о. Августин: Скажем и о Симеоне. Сретение по-разному прочитывает этого человека. В отождествлении с каждым христианином, оно соединяет с событием символику Покаяния, делая образ Симеона символом всякой души человеческой, ожидающей искупления и прощения, подготавливая, таким образом, Церковь к вхождению в Великий Пост. Об этом говорят и богослужебные тексты.

В библейской перспективе, Симеон – носитель дарованного ему обетования увидеть спасение, черты его обретают статику праведника и пророка, непоколебимо провозвещающего правду. Образ Симеона – отражение утомленного днями, но прежнего силой патриарха. На месте его мог бы быть Моисей, но композиционное отличие Симеона в одиночестве и в не провозвестии. Ведь непосредственное евангельское слово, воспринятое в личном обращении к читающему, говорит о Симеоне, как человеке, «ждущем утешения Израилева». Эта способность ждать утешения другим и другому облекает Симеона в славу. «Дух Святой был на нем» ( ср. Лк. 2, 25).

о. Иосиф: Рассматривая многообразные аспекты встречи сретения, мы раскрываем для себя всю красоту и глубину праздника, его символику и повествовательность. Отталкиваясь от конкретных евангельских образов: Симеона, Анны, Иосифа, Марии, человек находит себя, обнаруживает смыслы жизни и смерти, значение служения и благодарения, приближаясь к тексту, в событии из жизни Иисуса, осознает важность встречи с Богом.

Дай Бог, чтобы эта встреча состоялась для каждого из нас. И пусть ни возраст, ни сан, ни звание, ни знание, ни земное, ни небесное не препятствуют, с благоговением и трепетом, встретить «чаяние Израиля».  

С праздником Вас дорогие читатели сайта!


[1] Ep. 55, Ad Iannuarium: http://augustinus.it/latino/lettere/index2.htm.

Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net

Календарь

Сегодня,
Чтения: